Liber de lingua Latina viva. Caput IX. De patria nostra Rutenia


Для цитирования представленного учебного пособия используйте: [Следников А.Г. 2013, 14 октября. Электронное учебное пособие "Книга о живой латыни. Liber de lingua Latina viva". ЯрГУ им. П.Г. Демидова, Научно-образовательный Центр антиковедения ЯрГУ. http://antik-yar.ru/main/liber-de-lingua-latina-viva]

© Все права защищены. Автор-составитель: А.Г. Следников.
Полное или частичное копирование представленных материалов разрешено только с согласия автора-составителя и при наличии активной ссылки на источник.
Свидетельство о государственной регистрации базы данных №2013621340 «Электронное учебное пособие “Книга о живой латыни. Liber de lingua Latina viva”», Федеральная служба по интеллектуальной собственности, 14 октября 2013 г.

ALEXII VESTIGIARII
LIBER DE LINGVA LATINA VIVA

CAPVT IX

DE PATRIA NOSTRA RVTENIA

↑Rursus ad indicem

Rutēnia Foederāta vel etiam Russia dicta omnium terrārum maxĭma est. Partim in Eurōpā, partim in Asiā sita super 7 774 800 mīlia passuum quadrātōrum1 est porrēcta. Nōn tantum Russī, sed etiam multae aliae gentēs patriam nostram incǒlunt; incolārum ultĭmō cēnsū habĭtō repĕrtus est numĕrus 142 000 000. Rutēniae ā regiōne caurō subiecta Norvēgia et Fennia fīnitĭmae sunt, ab occidente autem Aestonia et Lettia et Lituānia et Polōnia, ā regiōne āfrĭcō subiecta Rutēnia Alba et Rutēnia Minor, ā merīdiē Hibēria et Albānia et Tūrcia et Margiāna et Scythia Campestris, ā regiōne euroaustrō subiecta Mongolia et Sērĭca et Corēa et Iapōnia, ab oriente Amerīca Rutēnĭca. Duodĕcim marĭbus ac trĭbus ōceănīs circumluĭtur. Maiōrem partem terrae silvae tegunt, quārtam autem palūdēs et lacūs et montēs occŭpant. Sunt in Rutēniā super centum vīgĭntī mīlia flūmĭnum fluviōrumque. Lena in Scythiā Silvestrī est flūmen maxĭmum, Volha autem (vel Rhā) maxĭma est in Eurōpā. Scythītis est et Rutēniae et tōtīus orbis terrārum lacus profundissĭmus; montēs Rīphaeī, Caucăsus Annibīque summī montium sunt.

Antĕquam refōrmātiō oeconomiae pūblĭcae et cīvitātis annō 1985o in Ūniōne Sovietĭcā coepit, haec, quā nōn sōlum in Volhā, sed etiam in Camā et in Angarā et in Carambūce2 et in Ieniseā et in Caspăsō ēlectrificīnae aquātĭlēs aedificātae atque circĭter duodētrīgintā mīlia officīnārum fabricārumque strūcta sunt, ūna ex terrīs māchinālī industriā prōvectissĭmīs fuit. Illa autem immūtātiō officīnīs ēversīs, societātĭbus mercātōriīs prīvātīs tabernīsque argentāriīs īnstitūtīs, pecūniā pūblĭcā in Occidente prōflūxā, popŭlō prōstrātō excīdiōnem fēcit Ūniōnī Sovietĭcae. Saecŭlī XXi decenniī ultĭmī annīs extrēmīs dēmum rēs oeconomĭcae stabilītae esse videntur, quās cōnsecūta est ineunte XXIo saecŭlō modĭca prōgressiō māchinālis industriae. Utĭque nostrō tempǒre in Rutēniā cīvĭbus ēducandīs opus est, quī patriam ament et eam flōre afficiant.

Exercitationes

I. Complēte tabǔlam Rutēniae brevĭter dēscrīptae:

Ārea terrestris
Populātiō3 (annō 2011o)
Gentēs incolĕntēs
Lingua pūblĭca
Caput
Urbēs maxĭmae
Flūmĭna amplissĭma
Montēs altissĭmī
Terrae fīnitĭmae

II. Convertĭte in Latīnum et respondēte ad interrogātа:

1. Где лежит Россия? 2. Какой автор и в каком веке впервые использовал название ‘Rutenia’ для обозначения России? 3. Какие народы населяют нашу страну? 4. Какова численность ее жителей? 5. Как называются страны, которые граничат с Россией? 6. Какие в нашей стране самые крупные реки и наиболее значительные горы? 7. Какие в России наиболее древние города? 8. Когда в России началась перестройка? 9. Как вы оцениваете экономическое положение нашей страны в настоящее время? 10. Кто или что, по вашему мнению, может считаться символом России?

III. Estne hoссtum? Estne hoс falsum?

■ Num Londīnium caput Francogalliae est?
○ Minĭmē vērō! Nōn Londīnium, sed Lūtecia est Francogalliae caput.

Num Ǎquincum caput Dāciae est? Num Rōma caput Hispāniae est? Num Berna caput Sueciae est? Num Asclǒga caput Fenniae est? Num Monachium caput Germāniae est? Num Matrītum caput Italiae est? Num Serdĭca caput Slovāciae est? Num Tyranna caput Tūrciae sunt? Num Pechīnum caput Iapōniae est? Num Haunia caput Helvētiae est? Num Bruxellae caput Nēderlandiae sunt? Num Hēliopǒlis caput Mesopotamiae est? Num Geōrgiopǒlis Virginiēnsium caput Canadiae est?

IV. “Erat autem terra labiī ūnīus et sermōnum eorundem…”

■ Quā linguā Francogallī ūtŭntur? ○ Francogallĭcē loquŭntur.

Quid dē Dācīs (Hispānīs, Belgīs, Fennīs, Germānīs, Amerīcānīs, Helvētiīs, Suecīs, Hūngarīs, Austriacīs, Aegyptiīs, Indīs)?

V. Ecce duo carmĭna dē hērōicīs pāgĭnīs in historiā Rutēniae:

VOROTVNVM4

“Dic, senex, haud quidem frustra
Fuisse Mosquam igni ustam,
Et Francogallo datam?
Nam erant pugnae militares?
Et traditur tam singulares!
Et pugna Vorotuni5 talis
A Russis memorata!”

– Fuerunt viri magnae molis,
Non similes recentis prolis:
Fortissimi – non vos!
Sors eis erat non praelata,
Eorum multa pars necata,
Et nisi Domini optata,
Non data Mosqua fors!

Silentes nos removebamus,
Pigebat. Pugnam optabamus,
Et veteris suscensis:
“Nuncīne imus ad hiberna?
Non scindi audent externa
Praefecti vestes has protērva
Machaeris Russis tensis?”

Inventus erat amplus locus –
Hic laxe erit lotus iocus!
Munimen construxemus.
Sunt nostrae aures arrectae!
Ballistae luce quum infectae
Et silvae cervices erectae –
En hospites videmus.

Missile trusi in ballistam –
Putavi curaturum istum
Convivam amicalem!
Ad pugnam ita – quid ductare!
Nos muro ferreo pulsare,
Nos capite calemus stare
Pro glebam genitalem!

Per biduum nos velitati –
Quid boni huius vanitatis?
Iam quisque cras capessit.
Frementibus ubique dictis:
“Iam opus est tormentis strictis!”
Nox, locis Martiis amictis
Caligine, accessit.

Me stravi somnio humane,
Et Francogallos usque mane
Gestire auditum.
Sed nostra castra erat muta:
Purgatur cassis dissoluta,
Sica acuitur. In tuto
Est somnium initum.

Vix caelum lumine ardescit
Tumultus subito crebrescit,
Agmina micant plera.
Praefectus noster fuit strictus:
Pater ad nos, regi obstrictus,
Sed miseret – chalybe ictus,
In uda iacet terra.

Flagrans ad nos is dixit verso:
“Nonne est Mosqua in averso?
Sub Mosqua mori gratum.
Ut fratres oppetamus mortem!”
– Et nos polliciti abortum,
A nobis ius iurandum forte
Tunc proelii servatum.

Et denique per levem fumum,
Ruerunt Galli tamquam flumen,
In castrum nostrum fere.
Hastati varie insignes,
Dimachae caudis equinis,
Micabant multi hic comminus,
Et omnes hic fuēre.

Videbis nunquam tantam pugnam!..
Volare signa tamquam umbrae,
In fumo lux armorum.
Sonare chālybs, glans vagire,
Defessa manus est ferire,
Mons glandibus obstabat ire
Corporum cruentorum.

Cognovit hostis tunc congressum
Russorum cōminus non fessum,
Elatum, confirmatum!
Ut corpora commotum solum,
Duxerunt equi viri chorum,
Confluxus sonus est armorum
In longum ululatum...

Nox venit. Quisque cupit mane
Novum commitere certamen,
Ad mortem depugnare...
En tympana concrepuerunt –
Barbari pedem retulerunt.
Tum nostri vulnera coeperunt
Et caesos numerare.

– Fuerunt viri magnae molis,
Evalida et fortis proles:
Fortissimi – non vos!
Non erat eis sors praelata,
Eorum multa pars necata,
Et nisi Domini optata,
Non data Mosqua fors!

(ANDREAS CVRASCINIVS

(sive KVRJAŠKIN) in Latīnum vertit)
БОРОДИНО

– Скажи-ка, дядя, ведь недаром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые,
Да, говорят, еще какие!
Недаром помнит вся Россия
Про день Бородина!

– Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри – не вы!
Плохая им досталась доля:
Не многие вернулись с поля...
Не будь на то Господня воля,
Не отдали б Москвы!

Мы долго молча отступали,
Досадно было, боя ждали,
Ворчали старики:
«Что ж мы? на зимние квартиры?
Не смеют что ли командиры
Чужие изорвать мундиры
О русские штыки?»

И вот нашли большое поле:
Есть разгуляться где на воле!
Построили редут.
У наших ушки на макушке!
Чуть утро осветило пушки
И леса синие верхушки –
Французы тут как тут.

Забил заряд я в пушку туго
И думал: угощу я друга!
Постой-ка, брат, мусью!
Что тут хитрить, пожалуй к бою;
Уж мы пойдем ломить стеною,
Уж постоим мы головою
За родину свою!

Два дня мы были в перестрелке.
Что толку в этакой безделке?
Мы ждали третий день.
Повсюду стали слышны речи:
«Пора добраться до картечи!»
И вот на поле грозной сечи
Ночная пала тень.

Прилег вздремнуть я у лафета,
И слышно было до рассвета,
Как ликовал француз.
Но тих был наш бивак открытый:
Кто кивер чистил весь избитый,
Кто штык точил, ворча сердито,
Кусая длинный ус.

И только небо засветилось,
Всё шумно вдруг зашевелилось,
Сверкнул за строем строй.
Полковник наш рожден был хватом
Слуга царю, отец солдатам...
Да, жаль его: сражен булатом,
Он спит в земле сырой.

И молвил он, сверкнув очами:
«Ребята! не Москва ль за нами?
Умремте ж под Москвой,
Как наши братья умирали!»
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в Бородинский бой.

Ну ж был денек! Сквозь дым летучий
Французы двинулись как тучи,
И всё на наш редут.
Уланы с пестрыми значками,
Драгуны с конскими хвостами,
Все промелькнули перед нами,
Все побывали тут.

Вам не видать таких сражений!..
Носились знамена, как тени,
В дыму огонь блестел,
Звучал булат, картечь визжала,
Рука бойцов колоть устала,
И ядрам пролетать мешала
Гора кровавых тел.

Изведал враг в тот день немало,
Что значит русский бой удалый,
Наш рукопашный бой!..
Земля тряслась – как наши груди;
Смешались в кучу кони, люди,
И залпы тысячи орудий
Слились в протяжный вой...

Вот смерклось. Были все готовы
Заутра бой затеять новый
И до конца стоять...
Вот затрещали барабаны –
И отступили басурманы.
Тогда считать мы стали раны,
Товарищей считать.

Да, были люди в наше время,
Могучее, лихое племя:
Богатыри – не вы.
Плохая им досталась доля:
Не многие вернулись с поля,
Когда б на то не Божья воля,
Не отдали б Москвы!

(MICHAEL LERMONTOV

carmen condĭdit)

***

PER CAMPVM RVIT EQVITATVS…6

Per campum ruit equitatus,
Extremus instat impetus –
At ille iuvenis legatus
Portatur capite fractus.

Percussit missile loricam –
Valete, cari comites!
A mane quartum iam amicum
De curru cadere vides.

Remotis essedae fragmentis
Extollunt medici corpus:
Quid illi cum medicamentis,
Cum sit exsequiis opus?

Volabunt nuntii citati
Familiares monitum:
Spes nulla reditus prognati,
Non iam videbitis satum.

Quem mater vetula plorabit
Flebitque genitor senex,
Et sponsa prorsus ignorabit,
Quae fuerit amici nex.

Manebit miles in pictura,
Vicina libris neglectis –
Indutus omni armatura,
Non tamen utilis lectis.

(PANCRATIVS ZELČENKO

et MICHAЁL POZDNEV PETROPOLITANI in Latīnum vertērunt)

ПО ПОЛЮ ТАНКИ ГРОХОТАЛИ…

На поле танки грохотали,
Солдаты шли в последний бой,
А молодого командира
Несли с пробитой головой.

По танку вдарила болванка,
Прощай родимый экипаж.
Четыре трупа возле танка
Дополнят утренний пейзаж.

Машина пламенем объята,
Вот вот рванёт боекомплект
А жить так хочется ребята.
И вылезать уж мочи нет.

Нас извлекут из под обломков,
Поднимут на руки каркас
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.

И полетят тут телеграммы
Родных и близких известить,
Что сын Ваш больше не вернётся
И не приедет погостить.

В углу заплачет мать старушка
Смахнет слезу старик отец.
И молодая не узнает,
Какой у парня был конец.

И будет карточка пылиться
На полке пожелтевших книг.
В военной форме, при погонах,
И ей он больше не жених.

(V. SVSLOV textum scrīpsit,

G. PORTNOV melōdiam composuit)

VI. Convertĭte textum in Russĭcum et respondēte ad interrogātа:

De itinere Petropolitano7

…Petropolis porrigitur in complures Nevae aestuarii insulas. Sumus in insula maiore c.n. Vassilievski, cuius in ripa progredimur usque ad angulum ubi Neva dividitur in duo bracchia, quae vocantur Minor et Maior Neva. Ad quem confluentem translatus est anno 1733 portus Petropolitanus. In hoc insulae Vassilievski angulo quem Russi vocant “Strelka” inter annos 1805–1810 exstructae sunt duae altae columnae modo Romano rostratae; singulis columnis impositus est magnus ferreus corbis ad faces recipiendos aptus, quibus naves noctu portum reperire possent. Ab anno 1957 gasum ad corbes adducitur; diebus festivis, gaso accenso, flammae septem metra altae emicant noctis ornamentum…

Nonnullas minutas ambulamus in platea semicircula a Pouchkine vocata quae patet inter columnas rostrales et pronaum hypostylum Bursae. Hae enim aedes ineunte XIX saec. exstructae sunt ad similitudinem Graeci templi Paestani; quadraginta quattuor columnis Dorici generis circumdantur. Bursa ad portum sita erat, cum ibi fierent maiora negotia. Nunc in Bursae aedibus instructum est Museum Bellicarum Rerum Nauticarum…

Relictis ergo rostris, Maiorem Nevam per Palatii Pontem transimus et dextrorsum flectentes secundum sinistram fluvii ripam vecti magnas Navarchiae aedes praeterimus atque consistimus in magna platea, cuius in medio equitat Petrus Primus urbis conditor. Nam Caesarissa Catharina Secunda pulcherrimum monumentum in eius memoriam erigendum curavit, quod familiariter vocatur “Eques aeneus”. Haec statua a Francogallo artifice Falconet ficta eminet in summo clivo ingentis rudisque saxi; in lateribus huius singularis basis inscriptum est Russice et Latine “Petro Primo Catharina Secunda”…

Haec platea olim vocabatur “Platea Senatus”; nam ex uno latere platea terminatur praestantibus frontibus duorum aedificiorum, Senatus et Sanctae Synodi, quae inter annos 1829–1834 transformavit coniunxitque arcu duodeviginti metra alto architectus Carolus Rossi. Per arcum patet angiportus, quo aedificia separantur. Sancta Synodus erat sedes Ecclesiae Orthodoxae summae administrationis. Carolus Rossi arcum modo baroco ornavit imaginibus exculptis, inter quas eminent Iustitia et Pietas, quibus unitas potestatis spiritalis et temporalis significatur.

Haec magna platea nunc vocatur “Platea Decembristarum”. Nam in hoc urbis umbilico facta est prima rebellio contra Caesaris absolutismum. Multi enim militares praepositi sive officiarii qui Napoleonis Magnum Exercitum usque Parisios gladio stricto insecuti erant, ibi cultum civilem valde differentem atque humaniorem quam Russorum invenerant. In patriam reversi rusticorum servitutem, vicanorum paupertatem, iniuriosam optimatum dominationem diutius tolerare vix poterant. Die 14 m. Dec. a. 1825 hi officiarii suas cohortes secum duxerunt ante Senatum. Complura milia consentientium militum civiumque illuc confluxerunt; omnes postulabant rei publicae constitutionem, qua Caesaris potestas terminis finiretur atque humanae personae dignitas respiceretur…

De sinistra Nevae ripa, ubi nunc ambulamus, optimum habemus conspectum in dextram, quae vocatur Universitatis Crepido atque praestantissimis aedificiis ornatur.

A dextris adspicitur Academia Scientiarum quam una cum Leibnitzio excogitavit Petrus Primus; hic tamen ante opus perfectum vita functus est. Academia e compluribus aedificiis constat, inter quae illud “Kounstkamera” vocatum, ubi servabatur Petri Primi collectio rerum pretiosarum singulariumve.  Appetentia huius generis collectionum magna erat duodevicesimo saeculo. Iuxta est principale Academiae aedificium, quod ab architecto Quarenghi extruendum curavit Catharina Secunda.

Academia Scientiarum ab Universitate studiorum separatur via, cui nomen datum est famosi chemici Mendeleïev. Ad hanc viam exstructa sunt iussu Petri Primi duodecim similia aedificia duodecim Collegiis curatorum administrationis imperialis destinata. Anno 1830 haec aedificia tributa sunt studiorum Universitati quam Caesar Alexander Primus anno 1819 condiderat. Illuc postero die ibimus, i.e. in Facultatem Litterarum, ubi Leninopolitanos Latinistas conveniemus…

GAIVS LICOPPE (BELGA BRVXELLENSIS)

a) Quae ex sequentĭbus Petropolītānīs locīs, aedificīis monumentīsve vīsū dignīs in textū commemorāta sunt?

palātium Hiemāle et mūsēum Erēmītagium, platēa Senātūs (ōlim platēa Decembristārum), īnsŭla “Vassilievski”, arx sānctōrum Petrī et Paulī, columnae rostrātae, aedēs studiōrum ūniversitātis, ecclēsia cathedrālis sānctī Isaac, pontēs levātĭlēs, bursa, “Eques Aēneus”, laura sānctī Alexandrī Nevēnsis, nāvarchia

b) Quae loca aedificiave vīsenda sint in urbe vestrā?

VII. Recitāte dialǒgum:

In tēlephōnĭce loquendō

■ Salvē, Antōnī! Ego, Dēmētrius, tēcum loquor.

○ Salvus sīs, Dēmētrī! Quōmŏdō tē habēs?

■ Bene mē habeō, amīce. Cētĕrum Moscoviam, quā utriusque linguae grammaticōrum Conventus septimānā proxĭmā habēbĭtur, ībō.

○ O mīrum caput! Poterĭsne etiam paucōs diēs Moscoviae morārī, ut tē ad ea, quae vīsenda sunt in urbe, dūcam et ostendam?

■ Bene faciās, Antōnī. Vērumtamen multa iam vīsī, multīs dēlectātus sum: mūsēīs et pinacothēcīs et Arce ūnā cum ecclēsiīs cathedrālĭbus et armāmentāriō…

○ Quod potuĭstī, vīsĭstī. Ego quidem volō vīsās Moscoviae illa ōlim vīcīna, nunc partēs, quae vulgō vocăntur “Tsaritsyno” et “Kolomenskoje”. Quid cēnsēs?

■ Libenter tē sequar. Grātiās agō.

○ Ergō Moscoviam cum venĕris, fac mē certiōrem.

■ Sīc est. Optĭmē valē, mī amīce!

○ Inter nōs videāmus.

VIII. Complēte tabǔlam et narrāte dē utrōque iuvĕnī:

Dēmētrius Antōnius
urbs, in quā habĭtat
mūnus,

quō fungĭtur
prōposĭtum

ad conveniendum
cētĕra

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Cfr: Quadratmeile, die, mille passus quadrati (Kraft 1843–1844: 470).

2 Cfr: Obius fluvius, Carambice, Obyus. i. q. Ob (Graesse 1972: III, 58).

3 Cfr: Cfr: populatio, -onis f a n. populus est populi multitudo (Forcellini–Corradini, Perin 1940: III, 761).

4 Hoc carmen depromptum est ex pagina domestica, q. e. www.linguaeterna.com/bibl/lentus-trans-ru-3.php.

5 Vide Graesse 1972: III, 650; cfr: Barbiānum, -ī n (nomen adiectivum: Barbiānēnsis, -e) (Солопов 2008: 444).

6 Carmen sequens depromptum est ex pagina domestica, q. e. http://610.ru/rest/lastrings/latinsongs.html.

7 Textus sequens partialiter depromptus est ex symbola, quae inscribitur Licoppe G. De itinere Petropolitano // Vox Latina 118 (1994). P. 533 sq.


↑Rursus ad indicem


© Все права защищены. Автор-составитель: А.Г. Следников.
Полное или частичное копирование представленных материалов разрешено только с согласия автора-составителя и при наличии активной ссылки на источник.
Свидетельство о государственной регистрации базы данных №2013621340 «Электронное учебное пособие “Книга о живой латыни. Liber de lingua Latina viva”», Федеральная служба по интеллектуальной собственности, 14 октября 2013 г.





Добавить комментарий